Девочка 4-х лет. Жалобы на аутичное поведение, заключающееся в том, что она не отзывалась на имя, отсутствовал глазной контакт и указательный жест, стереотипные движения и избирательность в еде, нарушение коммуникаций с другими детьми. Родители уже посещали специалистов неврологов и психиатров. И практически все твердили одно: надо больше заниматься…

На первом приеме у ребенка была диагностирована одна из самых сложных дисфункций черепа, заключающееся в его компрессии. Кости черепа в норме подвижны всю нашу жизнь. Это необходимо для того, чтобы череп не препятствовал движениям головного мозга, а следовательно, его нормальному функционированию. Из-за тех или иных причин (у детей чаще всего это родовая травма), подвижность костей черепа может нарушаться. И самое худшее нарушение заключается в том, что их движения сильно заторможены (компрессия). Если представить себе нормальные движения черепа как сто процентов, то у аутистов этот процент может быть сильно снижен, например до 5 (!) процентов. Тяжесть этой дисфункции предопределяет более долгое и кропотливое восстановление, точнее сказать, наполнение когнитивной сферы после остеопатической коррекции. Обычно я говорю родителям, что, после того, как удастся справиться с компрессией, необходимо набраться терпения где-то на год. Но это не год остеопатического лечения! Это год занятий после остеопатического лечения, эффективность от которых будет максимальной.

Итак, на втором сеансе жалобы были прежними. В глазах родителей читалась безнадежность… но при диагностике я увидел изменения — процент компрессии несколько уменьшился. Если при первой встрече череп «работал» на пять процентов, то ко второму сеансу этот процент повысился в три раза, то есть до пятнадцати! Но, с другой стороны, это практически в семь раз меньше идеала.

Следующий, третий сеанс, был назначен через месяц. Родители были воодушевлены, так как у ребенка были видны реальные изменения. Девочка приучилась к горшку, ушла избирательность в еде, появился указательный жест, и она стала лучше идти на контакт с другими детьми. На третьем сеансе процент «работы» черепа увеличился до шестидесяти… но этого все еще было недостаточно, чтобы сделать перерыв в лечении. Когда ребенок пришел в четвертый раз (перерыв между сеансами опять был около месяца), компрессия головы практически регрессировала. То есть, процент «работы» ее черепа был на уровне восьмидесяти пяти! Клинически ребенка было не узнать: она улыбалась, пыталась что-то объяснить «по делу». Совершенно адекватно реагировала на обстановку… Проведя четвертый сеанс, я предложил сделать перерыв на три месяца. Я был уверен, что по прошествии этого времени девочка сильно продвинется когнитивно. И я не ошибся! Спустя три месяца девочка уже разговаривала простыми фразами, начала посещать обычный садик. При диагностике череп «работал» на все сто. В течение года ребенок, занимаясь с дифектологами, психологами и логопедами, догнал своих сверстников. Последний раз я ее видел спустя пару лет, когда она заканчивала первый класс обычной школы…

Доктор Запольский К.В.

There are currently no comments.